Гарри Поттер и Дары Смерти
Новый голос, но тоже знакомый, прямо за спиной у Гарри. Говорил человек, привязанный слева от Гермионы.
— Дин?!
— Точно, ты! Если они поймут, кого зацапали… Это егеря, они просто ловят тех, кто скрывается от Министерства, и сдают за деньги…
— Неплохой улов за одну ночь! — заметил Сивый. Мимо Гарри прошагала пара подбитых гвоздями сапог, из палатки снова донеслись треск и грохот.
— Грязнокровка, беглый гоблин и трое скрывающихся от закона! Ты уже проверил имена по списку, Струпьяр?
— Угу. Тут нет никакого Вернона Дадли, Сивый.
— Интересно, — отозвался Фенрир. — Очень интересно.
Он присел на корточки рядом с Гарри, и тот увидел через просвет между опухшими веками серые космы и острые грязнобурые зубы во рту с запекшимися в уголках болячками. От Сивого воняло точно так же, как тогда, на вершине башни, где умер Дамблдор: грязью, потом и кровью.
— Тебя, значит, не разыскивают, Вернон? А может, ты в списке под другим именем? На каком факультете ты учился в Хогвартсе?
— Слизерин, — на автомате ответил Гарри.
— Смехота! Почему-то они все думают, что мы страх как хотим это услышать, — хмыкнул в темноте Струпьяр. — И ни один не может сказать, где у них общая комната.
— В подземелье, — четко отрапортовал Гарри. — Вход через стену. Там черепа и всякое такое. Подземелье прямо под озером, поэтому свет такой зеленоватый.
Последовала короткая пауза.
— Нуну. Похоже, мы и впрямь поймали слизеринчика, — протянул Струпьяр. — Повезло тебе, Вернон. Слизеринцевполукровок не так уж и много. Кто твой отец?
— Он работает в Министерстве, — соврал Гарри. Он понимал, что при ближайшем рассмотрении его легенда развалится; с другой стороны, она все равно рухнет, как только заклинание Гермионы истощится и его лицо снова примет нормальный вид. — Отдел магических происшествий и катастроф.
— Знаешь что, Сивый, — сказал Струпьяр, — помнится, там и правда был какойто Дадли…
Гарри затаил дыхание. Неужели повезло и они всетаки прорвутся?
— Нуну, — отозвался Фенрир, и Гарри послышались в его голосе опасливые нотки.
Сивому явно было неуютно от мысли, что они по ошибке схватили и связали сына министерского чиновника. Сердце Гарри отчаянно колотилось под веревками, стягивающими ребра, он бы не удивился, если бы Фенрир это увидел.
— Если ты правду говоришь, рожа, тебе нечего бояться. Прогуляешься до Министерства, и все дела. Твой папашка нас еще наградит за то, что подобрали тебя.
У Гарри пересохло во рту.
— А может, вы нас просто отпустите?
— Эй! — крикнул ктото из палатки. — Посмотрика, Сивый, что тут есть!
Перед ними вырос темный силуэт, и Гарри увидел, как блеснуло серебро при свете волшебных палочек. Они нашли меч Гриффиндора!
— Оччень симпатично, — восхитился Фенрир, приняв меч из рук, приятеля. — Очень и очень. Гоблинской работы штучка. Откуда это у вас?
— Это папин, — соврал Гарри, изо всех хил надеясь, что Фенрир в темноте не разглядит имя на клинке. — Мы его одолжили хворост рубить для костра…
— Постойка, Сивый! Глянь вот здесь, в «Пророке»…
Едва Струпьяр это сказал, шрам Гарри взорвался болью на туго натянутой коже. Он вдруг увидел, куда яснее всего окружающего, громадную мрачную крепость, черную и зловещую. Мысли Волан-де-Морта были острее бритвы: он скользил по воздуху к огромному зданию, упиваясь близостью цели.
Так близко… Уже совсем рядом… Страшным усилием воли Гарри закрыл свой разум от мыслей Волан-де-Морта, заставив себя вернуться к реальности, где он сидел в темноте, привязанный к Рону, Гермионе, Дину и Крюкохвату, и слушал, как Фенрир Сивый разговаривает со Струпьяром.
— «Гермиона Грейнджер, — читал Струпьяр, — грязнокровка, путешествующая с Гарри Поттером…»
Шрам жгло как огнем, но Гарри не давал себе уплыть в сознание Волан-де-Морта. Он слышал, как скрипнули сапоги Фенрира, — тот присел на корточки перед Гермионой.
— Знаешь что, девчушечка? Эта фотография чертовски похожа на тебя.
— Нет! Это не я!
Панический писк Гермионы был равносилен признанию.
— «Путешествующая с Гарри Поттером», — негромко проговорил Сивый.
Наступила мертвая тишина. Шрам терзала мучительная боль, но Гарри изо всех сил сопротивлялся мыслям Волан-де-Морта. Никогда еще для него не было так важно оставаться в полном сознании.
— А ведь это многое меняет, — прошептал Фенрир. Все молчали. Гарри чувствовал, как застыли егеря, как дрожит вплотную к нему рука Гермионы. Фенрир встал, шагнул к Гарри и снова присел на корточки, всматриваясь в его раздувшееся лицо.
— Что это у тебя на лбу, Вернон? — вкрадчиво спросил Сивый, дыша прямо в ноздри Гарри, и ткнул грязным пальцем в натянутый до предела шрам.
— Не трогай! — заорал Гарри. Он не мог сдержаться, его даже затошнило от боли.
— Ты вроде носишь очки, Поттер? — выдохнул Фенрир.